Оболочка.
Все что осталось.
Четыре истории — от конца света до «До завтра».

Все что осталось.
Четыре истории — от конца света до «До завтра».
Открыли окна — в доме свежо. Впервые честно: «Всё хорошо». Проблемы забыты. Закончился дождь. И больше от завтра удара не ждёшь.
Ёбаный таймлайн. Только начали жить. Ёбаный таймлайн. Снова — лишь бы дожить.
Рынок. Холодная картонка. Под нею — бетон. «На вырост бери». Весь наш шмот, сука, был на потом. Шур-шур — пакеты. Штанины подвёрнуты вдвое. Мама торгуется. Я прикрываюсь её спиною. Ключи на шее: цок-цок — по груди на бегу. Никто не встречает. Да ладно, я сам всё могу. Скрипит модем. Скрежет. Свист. Мы выходим в эфир. «Слезь с интернета!» — а там, за экраном, весь мир. Сперва — дотянуть до зарплаты. Потом — отложить. Потом — взять билеты. Потом — наконец-то пожить. Уже не считали продукты в уме до рубля. «А эти возьмём?» — «Да возьми, ну чего ты, бля?»
Стало теплее. Стало теплее. Стало теплее. Стало теплее.
Стало теплее. Стало теплее. Стало теплее. Стало теплее.
Горит наш дом. ГОРИТ НАШ ДОМ!!!
Ёбаный таймлайн. Только начали жить. Ёбаный таймлайн. Снова — лишь бы дожить. Ёбаный таймлайн. Только начали жить. Ёбаный таймлайн. Снова — лишь бы дожить.
Только начали жить. Только начали жить.